Пианист
"1900-ый"
Давеча прошел юбилей Олега Меньшикова, и все здравицы в его честь по телевидению - убогий отблеск его таланта. И, по-моему, вместо различных воспоминаний и суждений лучше было бы показать спектакль «Неистовый Нижинский», о котором до сих пор легенды ходят….
Долго я хотела посмотреть в театре «Нижинского», но было сложно и страшно преодолеть шумные людские лабиринты театра от машины до кресел в зале. И каждый год уговаривала себя пойти на «Нижинского»… Как мне ни горько и ни обидно, отважиться пойти в новый для себя театр я боялась. Теперь остается об этом сожалеть.
Неожиданная перемена случилась летом 2008-го года, во время телевизионной передачи «Главная роль», где гостем был Олег, а темой новая его постановка – «1900-й». Почему-то в те минуты я испытывала звенящую радость за него; он будет играть Один. Желание увидеть этого искрометного и в то же время серьезного артиста было столь велико, что Небо даровало мне эту возможность через одного близкого человека. Я утаю его имя, дабы не смущать эту светлую душу.
Это случилось в начале зимы, когда московскую землю запорошил первый снег. Она позвонила и сказала, что через три дня возьмет меня в театр Моссовета, на спектакль «1900-ый» с Олегом Меньшиковым. Надо было соглашаться, потому что он играет один раз в месяц. И я согласилась.
То был первый вторник декабря, и я изрядно волновалась, как бы ни опоздать из-за запруженности улиц. Но доехали мы довольно спокойно, будто на всем протяжении пути Кто-то для нас зажигал зеленый свет светофоров.
Театр расположен в глубине сада, за павильоном. Несколько аллей, ведущих к белому, высокому дворцу театра, освещаются фонарями конца девятнадцатого века. Мы обошли фонтан с сидящим Сатиром, просторный холл, огибающий зрительный зал, с анфиладой зеленовато-серых колонн и простыми плафонами.
Зрительный зал огромный, сходящий ступенями к оркестровой яме. Весь зал в бежево-персиковых тонах, а кресла темно-терракотовые. Плафон, не красивый, но воздушный.
К моей радости и скорби наши места были в первом ряду. К ним ведет узенькая лестница, по которой спускать коляску чрезвычайно сложно. Но мы к ним пробрались и сели. Грустно говорить об этом, но из всех сидящих в зрительном зале мужчин, ни один не поднялся, чтобы нам провезти коляску по ступенькам. Они не замечали, как будто были в розовых очках.
Зажглись верхние софиты. Занавеса, кажется, не было. Сцена тонула в темноте… До последнего мгновения не верилось, что я буду смотреть О. Меньшикова наяву.
Как было написано в программке, основой пьесы послужил из одноименный роман Александро Баррико – аргентинского писателя…
Сцена - громадный помост в форе гитары, грифель которой перекинут через небольшую оркестровую яму. В сценах, где действие происходить на нижних палубах, в оркестровой яме появляются моряки - вырезанные из папье-маше фигуры. Капитан корабля, полицейский - картонные фигуры в человеческий рост. С ними выходили артисты, а играл за всех один человек - Олег Меньшиков,
Это был не спектакль, а искренний разговор Олега Меньшикова с каждым из нас. В этом спектакле два главных героя - пианист »»1900»» и трубач, который нанимался на корабль. От его лица и от героя - пианиста идет рассказ. Олег перевоплощается изнутри, не меня костюма (костюм тройка бежевая, длинное пальто из верблюжьей шерсти, широкополая белая шляпа и белыми,, с коричневыми носками, штиблетами), он перевоплощался в разных людей без всяких вспомогательных средств…
Он вел рассказ о человеке, который много лет проплавал на одном лайнере, курсирующем между Европой и Америкой. Его нашли на нижней палубе в коробке из-под лимонов. И один моряк взял мальчика к себе на воспитание и назвал 1900-й. Через несколько лет моряк понял, что у сына абсолютный слух. Паренек полюбил его, и моряк прикипел к нему душой, поэтому вся команда вместе с капитаном никогда не сводили его на берег, опасаясь и береговой полиции и властей: ведь у моряка не было никаких документов на парня, что грозило разлукой моряка с сыном. 1900-го прятали там, куда ни береговая полиция, ни власти не заглядывали. 1900-й тоже не хотел разлучаться с отцом, и поэтому находил укромные места, где бы его ни кто не нашел и откуда можно рассматривать берег… он любил музыку. Кто-то из оркестрантов брал паренька на репетицию, чтоб не мешался в машинном отделении… и он со слуха научился играть. С раннего возраста парень играл для пассажиров 1-го класса… И невидимая трагедии, по-моему разумению, была в том, что 1900-ый для пассажиров океанского лайнера был призраком. Он никогда не сходил с огромного морского лайнера. Узник корабля - и свободный человек, безвестный и знаменитый, мудрый и беззлобный.
Потрясающая сцена дуэли прославленного пианиста и 1900-го. (пианист, узнав, что на таком-то трансатлантическом лайнере играет виртуозный музыкант, захотел для самолюбия помериться с ним талантом). Для меня это было, как невидимое столкновение чего-то чистого, светлого с низменным. 1900-й - бескорыстная, чистая душа, заполнена светом, любовью и музыкой. Он творил, а тот сражался…
Как Олег изящно, легко и чисто сыграл эту сцену, коротко изложить мне невозможно. Самая поразительная сцена - последняя, когда корабль заминирован к взрыву - срок подошел его уничтожить – 1990-й сидит на нижней палубе, на бочке с порохом и объясняет трубачу, почему он счастлив. Он счастлив, потому что у него был самый добрый отец на свете; он счастлив, потому что его родина - океан; он счастлив, потому что его Кто-то одарил самым бесценным -Музыкой и слухом. Это невозможно отнять, потому что оно внутри человека. Он счастлив, потому что через музыку дарил людям радость, что в маленькой каюте и за роялем он мысленно бродил по улицам любимых городов мира, рассматривая открытки, самые красивые женщины любили его,… а что еще для счастья нужно? Восемьдесят шесть клавиш! Он никогда не покидал лайнера, был узником жестяной консервы. Но был счастливым человеком, потому что у него был лучший отец в мире - папа Сем, Музыка, фортепиано. На земле, на воле он не найдет счастья…. Она огромная…. Он ничего не умеет, беспомощен в «нормальной жизни», хрупок и нелеп; тот мир его искалечит, сотрет. И он понимал это. И ценил прожитую в железном «челноке» жизнь. Потому что фортепиано и разум и душевная свобода делал его жителем Земли. Он – Счастливый человек, заточенный в железную скорлупу, … и на земле, в обществе он не нужен никому.
А в моей душе все переворачивалось, потому что пианист говорил обо мне, ибо мой мир заключен четырьмя стенами моей комнаты. Но я вольный человек, ибо Господь не отнял у меня разум и дал чуткую душу. И еще Он дал тридцать три буквы и компьютер, чтобы сочинять жизнь… И позволяет за письменным столом проживать со своими героями разные жизни, проводить их разными тропами, страдать вместе с ними, любить, жалеть, разлучаться, горевать, терпеть нужду, прощать предательство.
Прошло три года с тех пор, как я побывала на спектакле «1900-й», но после него осталось ощущение полноты жизни. Олег Меньшиков сумел передать незримую жизнь маленького человека. И в дни, когда о нем говорило все телевиденье, я чувствовала себя самой счастливой, потому что однажды видела его на стене. А это счастье, незабываемое счастье.