Новости

 Сергей Фролов полнеет до 118 кг, собирает значки, которые нельзя называть значками и чуть не становится вторым Охлобыстиным.

Парадоксальный человек Сергей Фролов. С одной стороны – он вполне состоявшийся артист, лауреат множества важных премий (среди них – и “Хрустальная Турандот”, и Государственная премия, и даже столь близкая нашему сердцу Премия “КУМИР”). К тому же он неоднократно привлекался к участию в популярных телевизионных передачах – начиная с “Прожектора Перис Хилтон” и заканчивая “Хорошими шутками”.

И вместе с тем Сергей Фролов – артист без мифологии. Вы спросите – что это значит? Мы зададим встречный вопрос: а вот у вас с чем ассоциируется его имя? То-то и оно.

Мы решили исправить это недоразумение и срочно придумать Фролову хоть какую-то мифологию. Это сложный процесс, поэтому давайте для начала ограничимся лишь парой курьезных эпизодов из его жизни и парой не менее курьезных высказываний артиста Фролова: глядишь, со временем вокруг них и нарастет что-то мифологическое.

Сергей Фролов по первой специальности – музыкант, специалист по игре на гобое, причем потомственный – его отец 26 лет “просидел в яме» в оркестре Большого театра. А у самого Фролова за плечами – 11 лет музыкальной школы, учеба в консерватории и 7 лет музыкального стажа, за время которых он отметился в коллективах “Балалайка” и “Вивальди-оркестр”.

Во время учебы в консерватории Сергей в течение почти пяти месяцев нес послушание в Свято-Екатерининской Пустыни в селе Расторгуево. Впрочем, Охлобыстина из него не получилось – духовник монастыря намекнул Фролову, что раз уж он артист и игруля – то пускай лучше продолжает свои музыкальные занятия. А сам Фролов говорит об этом периоде своей жизни, что “Это такая арми была…” и что ему нужно было “воспитать в себе мужчину”. И хотя по собственному признанию это ему пока не удалось, артист ни о чем не жалеет и даже доволен: в лоне церкви он приобрел ценный навык – готовить на 25 человек.

В РАТИ Фролов решил поступать отчасти спонтанно – как-то в 1995-м он выпивал напротив зала Чайковского, и кто-то ему возьми и скажи, что вот сейчас идут экзамены, набирают актеров, слушает Захаров… Фролов выучил “Свинью под дубом” и читал ее до третьего тура. Его неожиданно взяли, и на первом же курсе он “на доширачной жизни” располнел до 118 кило. Фролов говорит, что студенческие годы у него были исключительно веселые.

Сергей Фролов – фольерист. И хотя фольерист – это просто-напросто человек, который занимается собиранием значков, по глубокому убеждению Фролова если фольерист осознает, что он – фольерист,  он не имеет права называть значки значками и должен называть их только знаками.

Сергей Фролов: о театре и о себе.

Из образа я выхожу автоматически, как только ухожу со сцены после каждого эпизода. Я даже веселю молодых актеров, наглядно показывая им, что такое «линия сцены», как называл это Станиславский.

Когда на мне есть чувство вины (скажем, когда я опоздал), смотреть в глаза людям не могу, но — Боже мой! — как играю!

Художник должен быть голодным и невыспавшимся. Олег Янковский говорил, что есть два преступления: поесть плотно и поспать хорошо перед спектаклем.

Театр – это искусство требовать жертв. Театр – это не мой второй дом, театр – это мой «Дом-2”. Незаменимых артистов – есть. Съел – и порядок.

Некоторые артисты ходят в театр работать, а я хожу в театр отдыхать.

Артист должен быть злой, обидчивый, капризный и скандалящий.

85, может быть, даже 89 процентов того, что я делаю в искусстве – это глупость. Это редчайшая глупость, потому что во-первых, я вынужден это делать, к сожалению, из-за денег, и во-вторых, потому что я больше ничего не умею делать.

Какой я dandy? Я скорее playstation…